Знакомясь с творчеством пушкина поражает его многогранность

Ответы@quismarpomi.tk: Знатоки русского языка) Деепричастие.

4 Знакомясь с творчеством Пушкина, поражает его многогранность. напишите пожалуйста правильный ответ как вы изменили предложения. При знакомстве с творчеством Пушкина поражает его многогранность. shtraub Strelchuk Знакомясь с. я (он и т. п.) был поражен. Его задача – определить, какой частью речи является подчеркнутое слово, Знакомясь с творчеством А.С.Пушкина, поражает его многогранность.

Его живые рассказы о заграничной жизни и личных знакомствах с заграничными, главным образом французскими, знаменитостями увлекали ребенка-Пушкина и, мало-помалу, втягивали в круг литературных интересов.

Поэтому понятен тот восторг, с которым будущий поэт всматривался в гостиной своего отца в лица писателей, которые, благодаря словоохотливому дядюшке, были ему знакомы не с одной только литературной стороны. В его стихотворениях есть указание на те чувства, которые волновали его, когда он увидел в первый раз Жуковского: Могу ль забыть я час, когда перед тобой Безмолвный я стоял, и молнийной струею Душа к возвышенной душе твоей летела.

Богатая библиотека отца, составленная почти исключительно из французских писателей, была в полном распоряжении ребенка. Страстный любитель чтения, он с головой окунулся в удушливую атмосферу французской сенсуалистической и скептической литературы, влияние которой было настолько могуче, что определило настроение его первых поэтических опытов.

Подругой поэта в его чтении была его любимица-сестра Ольга. Жанлис ли пред тобой? Иль с резвым Гамильтоном смеешься всей душой? Иль с Греем и Томсоном ты пронеслась мечтой в поля, где от дубравы вдоль веет ветерок? Но, надо сознаться, эти русские имена встретили здесь довольно холодную оценку: Пушкин, Крылов и Барков удостоились той живой похвалы, которая свидетельствует, что их творения действительно затронули воображение поэта.

Любопытно, что как раз те произведения этих писателей удостоились хвалы, которые, в большей или меньшей мере, отвечали своим настроением любимым поэтам французским. Еще дома встретился поэт с творчеством, которое освещалось этими настроениями: Само собой разумеется, что пример старших, литературная атмосфера домашней жизни, увлечение поэзией привели поэта к первым опытам литературного творчества еще дома.

Все его первые литературные опыты писались на французском языке и были подражаниями излюбленным произведениям. Первым и единственным критиком их была сестра поэта. Известно также, что в конце или в начале года Пушкин сочинил рыцарскую балладу, в подражание произведениям Жуковского; но ничто из этого не сохранилось, оставшись лишь в воспоминаниях детства.

Вероятно, в этой французомании поэта сказалось, хотя и косвенно, влияние гувернеров-французов. Как ни было обидно самолюбивому ребенку такое отношение неприязненного поэта-гувернера, но пример мог быть заразителен, а этих примеров для мальчика было больше, чем достаточно, и он продолжал увлекаться французскими стихами Французомания московского общества, высмеянная Грибоедовым, царила, как мы видели, и в доме Пушкиных.

Поэт сам признавался, уже взрослым, что французский язык всегда знал лучше родного, русского. Вот почему особенно благотворно было влияние старухи-няни и бабушки: Бабушка Марья Алексеевна, принимавшая участие в занятиях внуков, обучала их русскому языку; священник Александр Иванович Беликов преподавал им Закон Божий. Так пестро и беспорядочно шло воспитание мальчика дома. Случайные знания и случайные впечатления громоздились без системы в его юном уме и сердце; добрые и злые чувства переплетались в его душе.

Мысль дремала, но чувства уже кипели в душе этого странного ребенка. Это замечено было многими, знавшими его семейную обстановку. Каподистрия про него писал, что, исполненный горестей в продолжение всего своего детства, П.

В этом отзыве много справедливого. Вот почему они готовы были отделаться от него, сдав его на руки хотя бы даже отцов-иезуитов. К счастию поэта, он избег этой школы, попав на ом году в Царскосельский Лицей. Он вступил туда ребенком, развившимся не по летам, но знавшим мало; да и это малое было несистематично. Его душа была полна противоречий и порывов: Лицей в Царском Селе был основан го августа года; го января г.

Пушкин подал прошение о допущении сына к вступительному экзамену. Экзамен был сдан го августа и обнаружил полную случайность и несистематичность знаний Пушкина: Тем не менее, No м Пушкин вошел в список принятых. Сообразно таким расчетам, учебные планы в Лицее преследовали по преимуществу общеобразовательные цели, исключавшие возможность всякой специализации.

Лицей должен был заменить университет для детей привилегированного сословия. Государь сначала очень увлекался новым заведением, хотел даже воспитывать в нем своих братьев, великих князей Николая и Михаила Павловичей, но война г.

Оттого новое заведение, на первых порах обставленное роскошно, очень скоро спустилось в ряды заурядных казенных заведений. Еще более ощутительными для первых учеников Лицея были неустройства в учебных планах заведения.

Деепричастие | Авторская платформа quismarpomi.tk

Корф в своих воспоминаниях так характеризует Лицей в первые годы его существования. Нам нужны были сперва начальные учители, а дали тотчас профессоров, которые, притом, сами никогда нигде еще не преподавали.

Нас надобно было разделить по летам и по знаниям на классы, а посадили всех вместе и читали, например, немецкую литературу тому, кто едва знал немецкую азбуку. Недостатки общего учебного плана не искупались хорошим подбором руководителей-наставников. Быть может, разгадка этого кроется в полной неподготовленности аудитории и в неумении молодых профессоров стать на уровень понимания своих слушателей. Что такой разлад мог быть, видно из той речи, с которой обратился Куницын на акте, в день открытия Лицея, к двенадцатилетним мальчикам, будущим своим слушателям.

Он наставлял их на путь истинной добродетели, убеждал их быть достойными своих знаменитых предков и позаботиться о славе своего имени. Куницыну дар сердца и вина: Он создал нас, он воспитал наш пламень; Поставлен им краеугольный камень, Им чистая лампада возжена.

Но эта похвала страдает такою же неопределенностью, она так же обща, как и тот пафос, которым воодушевлял учитель своих учеников. Более реальное воспитательное значение имел для лицеистов преподаватель французского языка Де Будри, родной брат Марата. Строгий ко всем, барон Корф этого старика особенно выгодно выделяет из ряда его товарищей. Пока Куницын заставлял нас долбить теорию логики со всеми ее схоластическими формулами, Де Будри учил нас ей на самом деле: Для Пушкина самым приятным наставником был проф.

Вот почему он почтил Галича не холодной, почти официальной похвалой, а теплым приветом: Само собою разумеется, что такая постановка преподавания была верным залогом того, что нестройные и неровные познания Пушкина, вынесенные из домашнего чтения, не только не улеглись в стройную систему, но едва ли особенно обогатились чем-нибудь под влиянием лицейских руководителей: Таким образом, развитие Пушкина ускользало от лицейских педагогов и шло своим путем, быть может кривым, но свободным.

Из этих характеристик мы видим, что и для педагогов Лицея Пушкин остался все тем же неразгаданным, не поддающимся никакому влиянию, каким он покинул отчий дом. Преподаватель немецкого языка сообщил начальству го марта года.: Если сравнить эту аттестацию с той, по которой он был принят в Лицей, нетрудно убедиться, что за все пять лет пребывания в Лицее Пушкин успешно отстаивал свою личность от всяких на нее посягательств, учился лишь тому, чему хотел, и так, как.

Само собою разумеется, что и поведение его в такой же мере ускользало от воздействия воспитателей, которые по своему положению, развитию и образованию еще менее профессоров-преподавателей имели шансов завоевать чье бы то ни было сердце, а пушкинское в особенности. Но если эти два образа окружены некоторой долей уважения, быть может, даже любви, то все другие менторы заклеймлены печатью безнадежного презрения. Фролов, отставной артиллерийский подполковник, ставленник гр.

В классе Рисовальном называл Г. Горчакова вольной польской дамой. За обедом вдруг начал громко говорить, что Вольховский Г. Инспектора боится, и видно, оттого, что боится потеряет доброе свое имя: После начал исчислять с присовокупившемся sic к сему Г.

Пушкин вел себя все следующие дни весьма смело и ветренно. Когда я у Г. Дельвига в классе Г. Профессора Гауеншильда отнимал бранное на Г. Инспектора сочинение, в то время Г. Пущкин sic с непристойною вспыльчивостью, говорит мне громко: В этой записи все характерно от начала до конца: До какой степени различно было отношение воспитателей к проступкам лицеистов, видно из сопоставления этой записи с записью надзирателя Фролова.

Он поймал 5-го сентября г. Последнее наказание, вероятно, только значилось в штрафном журнале, так как трудно представить себе, чтобы летнего Пушкина можно было подвергнуть такому наказанию ср.

Биография, Пушкин Александр Сергеевич. Полные и краткие биографии русских писателей и поэтов.

Как бы там ни было, но и эта запись характерна в высокой степени, так как она указывает на полное отсутствие согласия между воспитателями в оценке проступков, в полной неспособности их установить наддежащие отношения в назиданиях: Немудрено, что такие жалкие педагоги не могли воспитать юношу-поэта: Быть может, это главным образом и помешало поэту стать в хорошие отношения к директору Лицея Ег. Энгельгардту был назначен го января г.

Первый директор, Малиновский, был добродушным, но слабым человеком и слишком много предоставлял свободы ученикам. После его смерти го марта г. Отсутствие солидарности, неодинаковость отношения к ученикам и их проступкам только ухудшали положение дел. Новый директор Энгельгардт получил в управление совершенно разнузданное заведение с изленившимися профессорами, с непригодными воспитателями и юношами, которые вкусили уже сладостей свободной жпзни.

Желая облагородить своих питомцев, директор ввел их в круг своей семьи, перезнакомил их с некоторыми из лучших семейных домов в Царском Селе, предоставил им возможность заниматься развлечениями более чистыми и возвышенными, чем те, к которым приучил их Лицей.

Пушкин не поддался этой умной политике нового директора: В результате, Энгельгардт, этот, по общему отзыву современников, хороший педагог, не понял сердца юноши и несправедливо осудил его в известной своей характеристике: Пущин в своих Записках дал любопытную характеристику отношения Пушкина к товарищам: Не то, чтобы он разыгрывал какую-нибудь роль между нами или поражал какими-нибудь особенными странностями, как это было в иных; но иногда неуместными шутками, неловкими колкостями ставил себя в неловкое, затруднительное положение, не умел потом из него выйти.

Это вело его к новым промахам, которые никогда не ускользают в школьных сношениях. Все мы, как умели, сглаживали некоторые шерховатости, хотя не всегда это удавалось. Бывало, вместе промахнемся, сам вывернешься, а он никак не сумеет этого уладить. Главное ему недоставало того, что называется тактом; это капитал, необходимый в товарищеском быту, где мудрено, почти невозможно, при совершенно бесцеремонном обращении, уберечься от некоторых неприятных столкновений вседневной жизни.

Едва ли конец этой прекрасной характеристики справедлив: Вот почему и к нему Пушкин всегда поворачивался несимпатичными сторонами своей души. В этом был своего рода вызов, которым поэт любил дразнить несимпатичных ему людей.

Вспыльчивый до бешенства, вечно рассеянный, вечно погруженный в поэтические свои мечтания, с необузданными страстями, Пушкин ни на школьной скамье, ни после, в свете, не имел ничего любезного и привлекательного в своем обращении. Беседы ровной, систематической, сколько-нибудь связной, у него совсем не было, как не было и дара слова, были только вспышки: Искусство есть мышление в образах, - что если исследовать modus operandi поэта, рассмотреть, как именно он мыслит?

К какой же именно философской системе наиболее близок склад пушкинского мышления? Итак, центральная часть работы посвящена связям пушкинского наследия с классической немецкой философией, - Кантом, Шеллингом, Гегелем. Зрелое творчество Пушкина - это художественное воссоздание динамической картины мира, заменившей статичный мир античности и средневековья. В области философии таким воссозданием является классическая немецкая философия, в частности — диалектика Гегеля Панич А.

Диалектика в западноевропейской культуре. Очерки по искусству, философии и литературе ХХ века. Подобную этой мысль сформулировал некогда Гёте в разговоре с Эккерманом: Разговоры с Гете в последние годы его жизни. Разумеется, не следует понимать дело таким образом, что Пушкин штудировал Канта или Гегеля, а потом облекал их философские построения плотью художественных произведений!

Речь идет совсем о другом: Если выдающиеся музыковеды Б. Чередниченко пишут о философской нагруженности музыкальной формы, то насколько актуальной должна быть эта проблематика в самом интеллектуальном из искусств — в искусстве слова! И эта пушкинская диалектика оказывается родственной гегелевской диалектике, - вопреки декларированным ненависти и презрению к немецкой метафизике.

Устойчивость - первое условие общественного благополучия. Как она согласуется с непрерывным совершенствованием? Вопросы теории и истории эстетики. В библиотеке поэта - 45! Гегель, утверждавший, что истинное das Wahre — это целое das Ganzeрассмотрел всю историю предшествовавшей ему философии как путь к своей собственной, глобальной и всеобъемлющей, системе. И в таком же отношении, как Гегель к предшествовавшей ему философии, - находятся Пушкин и Гете к предшествовавшей им европейской и не только европейской литературе.

При посредстве их поэт воплощал, а иногда и пародировал сложнейшие темы и сюжеты. Родственную этой мысль формулирует Е. Эткинд, сопоставляя творчество поэта и любимый им Петербург: Пушкин — в этом отношении похож на Петрову столицу: Если бы пушкинский царь был слаб, глуп, бездарен, лично по своему человеческому характеру плох и по своим взглядам тупо реакционен, то вывода общего значения не получилось бы; тогда ненависть народа к этому царю могла бы быть объяснена именно тем, что этот царь — плохой царь.

Такой эмпирический — и опять индивидуальный — подход более не удовлетворяет Пушкина. Таким образом, тезирование в пушкинском выборе и освещении образа царя было, с одной стороны, как бы наследованием вольтеровской традиции, с другой — принципиально противостояло по самому содержанию тезиса как мышлению классицизма, так и мышлению романтизма. Исходя из такого существа своего идейного замысла, Пушкин и сделал своего Бориса тем подлинно трагическим героем, той почти что романтической, греховной, но сильной индивидуальностью, тем образом, который своей духовной мощью возносится над всеми другими действующими лицами трагедии.

Без сомнения, Борис — самая крупная личность в трагедии. Тем более резко выглядит его бессилие перед законами исторической жизни. Борис у Пушкина — не только человек могучей воли и ума.

Биография А.С.Пушкина

Здесь он предстает нам как любящий отец, и его образ овеян теплом и сочувствием. Он человек необразованный не понимает даже, что такое географическая карта, не знает, что линия, которая на ней вьется узором, — это Волгаи это делает его образ человечески и исторически конкретным и индивидуальным. В то же время Борис глубоко чувствует и понимает пользу и красоту образования, науки. Он человек и деятель с передовыми взглядами, стремящийся к прогрессу и в области политики и в области культуры 1.

Борис отрицательно относится к устаревшим сословным привилегиям. Он хочет отменить местничество это произошло ведь накануне петровских реформ, при царе Федоре Алексеевичемотивируя этот прогрессивный замысел принципиально и глубоко. Пушкинский Борис стремился к власти с искренним убеждением, что он даст народу счастье; он хотел и хочет блага своим подданным. Вступая на престол, он произносит величественную и трогательную речь, и мы слышим в ней и полноту его собственного счастья наконец он добился престола!

Поэтому у читателя и зрителя нет оснований не доверять словам Бориса - 21 - в этом монологе или перетолковывать. Мы видим и чувствуем, что ради больших государственных дел Борис и стремился к трону, а не только из-за властолюбия, и он был субъективно прав, ибо чуял в себе силы, не сравнимые с силами всех других людей, стоявших у трона, мелких себялюбцев и интриганов — бояр и князей вроде Шуйского и Воротынского, над которыми он возвышается всем своим трагическим величием.

Здесь-то и заключается трагедия самого Бориса, неотделимая от трагедии его совести, — трагедия его государственной деятельности. Он не может понять, почему же его ненавидит народ.

Ведь он так много делал для приобретения любви народной. Ведь действия его разумны и лишены лукавства. Ведь он искупил свою вину — смерть одного мальчика — мудрым управлением целой страной.

Ведь он спас так много людей от смерти в пору голода, во время пожара столицы. А все же народ видит в нем врага, и все бедствия приписывает ему, и готов обвинить его во всех преступлениях, вовсе и не совершенных.

В чем же дело? Сам Борис не может найти разумного объяснения этому; он ищет объяснения в двух направлениях: Первое объяснение никак не может исходить от автора трагедии, Пушкина, чуждого религиозности; это мнение не автора, а именно Бориса, проявление мышления его эпохи и результат безнадежности его положения, невозможности для него понять рационально причины его крушения как царя. Второе объяснение также не исходит от Пушкина, — мнению о злобности народа, о его аморальности ясно противоречит вся трагедия.

В том-то все и дело, в том-то и трагедия Бориса, что он не может понять причины непроходимой пропасти между ним и народом и не себя винит в том, что эта пропасть. Но Борис — не Пушкин.

Пушкин хорошо знает эту причину. Борис действительно не виновен в разладе между ним и народом, не виновен как человек. Он виноват лишь в том, что он — царь.

Ставя в монологе Бориса неразрешимый для царя вопрос, Пушкин здесь же, в этом же монологе, дал - 22 - свое разрешение этого вопроса. Объяснение загадочного разрыва, непонимания между царем и народом заключено уже в самом отношении царя к народу.

И самую власть Борис понимает как непременное подавление неразумной черни, как неизбежное угнетение: Отношение власти и народа Борис понимает так: Борис может держаться на троне только террором. Царь не может дать народу облегчения, покуда он самодержец, не осуществляющий стремления самого народа. И не прогресс принес Борис, как ни хотел его, а закрепощение крестьян. Трагедия его в том и заключается, что, будучи царем, будучи оторван от чаяний народа, Борис не только не властен осуществить свои государственные замыслы, не властен в народном мнении, но не властен и в самом.

Дело не только в характере личности, а и в ее историческом месте, в ее отношении к народу. Намерения личности, стремящейся действовать в истории вопреки народу, безнадежны. Пушкинский Борис, могучая индивидуальность, — тоже своего рода романтический герой; он хотел все сделать сам, на свой страх, по своей мысли. Но Пушкин — уже не романтик; он увидел бессилие индивидуальных решений и индивидуальной воли, даже облеченной властью.

И отсюда можно было - 23 - сделать следующие выводы. Самодержавие было Пушкиным осуждено. Пушкин методологически углубил позиции декабристов в принципах своего социально-философского мышления.

Это было завоевание Пушкиным новых путей в мировоззрении, движение к демократизму в мировоззрении и в области искусства — к реализму. Личность, индивидуальность уже не воплощала в себе весь мир, а сама подчинилась в сознании и понимании Пушкина закономерности истории. Кюхельбекер сам в своей трагедии близок к пониманию народа, высказанному устами Бориса. Но Кюхельбекер не понял Пушкина, хотя и стремился искренно создать народную трагедию; он все еще понимал народную трагедию как национальную русскую.

У него все еще творят, действуют личности, повинуясь своему внутреннему закону. Недаром - 24 - и сам Кюхельбекер чувствовал, что ему не хватает материалов для создания картины народной жизни в поэзии, и писал в том же году: Грузином ли я его назову, греком ли, древним ли, новым ли, — желаю только, чтобы в моих изображениях, несмотря ни на какие несообразности в костюме и никакие анахронизмы, могли бы узнать человека, — страсти, слабости, душу человеческую.

Костюмы — легко статься может — у меня кое-где и нарушены; но если мои люди и не совершенно так говорят и действуют, как бы действовали и говорили русские, поляки, казаки XVII столетия, — по крайней мере они везде говорят и действуют по-человечески, как люди страстные, живые, — Он в сущности не пытается изменить историю сам; его выносит на поверхность волна истории.

Его делает вождем, а затем и царем народное движение. В этом основа успеха Самозванца. И ему не помешало победить даже его легкомыслие, авантюризм. Он нужен народу в определенный момент, ему же помогает и вся объективная политическая ситуация — и этого достаточно. Поэтому-то и необходимо Пушкину завершить трагедию без участия Самозванца. В последних сценах пьесы это особенно ясно видно, хотя личная роль Самозванца в них достаточно велика. Москва оказалась не в руках Самозванца, а в руках народа.

Не войско Самозванца захватило для него власть, - 25 - а народ. Историю здесь открыто творит народ, хотя и именем Димитрия, но без его личного участия; государственный переворот происходит почти независимо от. Это ставит перед нами вопрос о том, как понимает Пушкин в своей трагедии характер и возможности русского народа, какие выводы делает из его изучения для своего политического мировоззрения. Мы опять видим принципиальное противоречие. Народ — могущественная сила истории, ее творец.

Образ народа возвышен и чист. Народ — потенциальная сила революции. Он готов восстать всегда, по всякому поводу, — так сильно стремление народа свергнуть тиранию. И Афанасий Пушкин знает: Народ не заинтересован в царской власти, глубоко равнодушен к тому, кто будет царем. Первые сцены трагедии достаточно удостоверяют. Народ стихийно хочет другого: И когда появляется повод к восстанию против царя, народ немедленно восстает. Этим поводом в трагедии является Самозванец. И ведь дело не в легитимистских пристрастиях народа.

И Гаврила Пушкин, агитируя за Димитрия перед народом, от аргументации легитимистской быстро переходит к другой, более действенной: Мир ведает, сколь много вы терпели Под властию жестокого пришельца: И труд, и глад — все испытали.

И народ идет за Самозванцем, независимо от того, верит ли он, или не верит в то, что это — Димитрий. Самозванец спрашивает пленника из Борисова войска: Вот в этом-то и суть дела: И мы знаем, что воины Борисовы, которые так говорят о Самозванце, будут плохо воевать с ним или просто перейдут под его знамя.