Знакомство тургенева и белинского

quismarpomi.tk: Тургенев Иван Сергеевич. Воспоминания о Белинском

знакомство тургенева и белинского

Белинский был тем, что я позволю себе назвать центральной натурой, с личным знакомством Тургенева с В.Г.Белинским. Событие это сыграло. В романе "Отцы и дети" Тургенев неспроста расставил на окнах в комнате В году знакомство Тургенева с Белинским переросло в крепкую. Личное мое знакомство с В. Г. Белинским началось в Петербурге, летом года; но имя его стало мне известным гораздо раньше1. Вскоре после.

знакомство тургенева и белинского

Искренность его действовала на меня, его огонь сообщался и мне, важность предмета меня увлекала; но, поговорив часа два, три, я ослабевал, легкомыслие молодости брало свое, мне хотелось отдохнуть, я думал о прогулке, об обеде, сама жена Белинского умоляла и мужа и меня хотя немножко погодить, хотя на время прервать эти прения, напоминала ему предписание врача Но не пришло бы в голову смеяться тому, кто сам бы слышал, как Белинский произнес эти слова; и если, при воспоминании об этой правдивости, об этой небоязни смешного, улыбка может прийти на уста, то разве -- улыбка умиления и удивления Лишь добившись удовлетворившего его в то время результата, Белинский успокоился и, отложив размышления о тех капитальных вопросах, возвратился к ежедневным трудам и занятиям.

Со мной он говорил особенно охотно потому, что я недавно вернулся из Берлина, где в течение двух семестров занимался гегелевской философией и был в состоянии передать ему самые свежие, последние выводы. Мы еще верили тогда в действительность и важность философических и метафизических выводов, хотя ни он, ни я, мы нисколько не были философами и не обладали способностью мыслить отвлеченно, чисто, на немецкий манер Впрочем, мы тогда в философии искали всего на свете, кроме чистого мышления.

  • Встреча моя с Белинским (Тургенев)
  • Тургенев, Иван Сергеевич
  • На распутье. Дружба с В. Г. Белинским - Тургенев - Юрий Владимирович Лебедев

В отсутствии трудолюбия, в лени даже враги не обвиняли его; но бедность, окружавшая его сызмала, плохое воспитание, несчастные обстоятельства, ранние болезни, а потом необходимость спешной работы из-за куска хлеба -- все это вместе взятое помешало Белинскому приобрести правильные познания, хотя, например, русскую литературу, ее историю он изучил основательно. Белинский был тем, что я позволю себе назвать центральной натурой; он всем существом своим стоял близко к сердцевине своего народа, воплощал его вполне и с хороших и с дурных его сторон.

Ученый человек -- не говорю "образованный" -- это другой вопрос, но ученый человек, именно в силу своей учености, не мог бы быть в сороковых годах такой русской центральной натурой; он не вполне соответствовал бы той среде, на которую пришлось бы ему действовать; у него и у ней были бы различные интересы; гармонии бы не было, и, вероятно, не было бы обоюдного понимания. Вожди своих современников в деле критики общественной, эстетической, в деле критического самосознания мне кажется, что мое замечание имеет применение общее, но на этот раз я ограничусь одною этой сторонойвожди современников, говорю я, должны, конечно, стоять выше их, обладать более нормально устроенной головою, более ясным взглядом, большей твердостью характера; но между этими вождями и их последователями не должно быть бездны.

Вождь может возбуждать негодование, досаду в тех, которых он тревожит, поднимает с места, двигает вперед; проклинать они его могут, но понимать они должны его.

Он должен стоять выше их, да, но и близко к ним; он должен участвовать не в одних их качествах и свойствах, но и в недостатках их: Мне скажут, что его деятельность была бесплодна и вредна не потому, что он был ученый, а потому, что у него не было убеждений, что он был нам чужой, не понимал нас, не сочувствовал нам; против этого я спорить не стану, но мне кажется, что самый его скептицизм, его вычурность и гадливость, его презрительное глумление, педантство, холод, все его особенности отчасти происходили оттого, что у него, как у человека ученого, специалиста, и цели и симпатии были другие, чем у массы общества.

Сенковский был не только учен, он был остроумен, игрив, блестящ; молодые чиновники и офицеры восхищались им, особенно в провинции; но не того было нужно массе читателей, а того, что было нужно: Он забавлял своих читателей, втайне презирая их, как неучей; и они забавлялись им -- и на грош ему не верили.

Смею надеяться, что мне не станут приписывать желания защищать и как бы рекомендовать невежество: Понятно, что какой-нибудь Лессинг, для того чтобы стать вождем своего поколения, полным представителем своей народности, должен был быть человеком почти всеобъемлющей учености; в нем отражалась, в нем находила свой голос, свою мысль Германия, он был германской центральной натурой. Но Белинский, который до некоторой степени заслуживает название русского Лессинга, Белинский, значение которого, по смыслу и влиянию своему, действительно напоминает значение великого германского критика, мог сделаться тем, чем он был, и без большого запаса научных познаний.

Он смешивал старшего Питта лорда Чатама с его сыном, В.

Иван Тургенев, Встреча моя с Белинским – читать онлайн полностью – ЛитРес

Питтом,-- что за беда! Откуда он бы взял тот жар и ту страсть, с которыми он постоянно и всюду ратовал за просвещение, если б он на самом деле не испытал всю горечь невежества? Немец старается исправить недостатки своего народа, убедившись размышлением в их вреде; русский еще долго будет сам болеть ими. Эстетическое чутье было в нем почти непогрешительно; взгляд его проникал глубоко и никогда не становился туманным.

Белинский не обманывался внешностью, обстановкой, не подчинялся никаким влияниям и веяниям; он сразу узнавал прекрасное и безобразное, истинное и ложное и с бестрепетной смелостью высказывал свой приговор -- высказывал его вполне, без урезок, горячо и сильно, со всей стремительной уверенностью убеждения.

Кто бывал свидетелем критические ошибок, в которые "падали даже замечательные умы стоит вспомнить хоть Пушкина, который в "Марфе Посаднице" г-на Погодина видел "что-то шекспировское"! Лермонтов, Гоголь, Гончаров -- не он ли первый указал на них, разъяснил их значение? Без невольного удивления перед критической диагнозой Белинского нельзя прочесть, между прочим, ту небольшую выноску, сделанную им в одном из своих годичных обозрений, в которой он, по одной песне о купце Калашникове, появившейся без подписи в "Литературной газете", предрекал великую будущность автора Подобные черты встречаются беспрестанно у Белинского.

В году в "Отечественных записках" появилась повесть г-на Григоровича под заглавием "Деревня", по времени первая попытка сближения нашей литературы с народной жизнью, первая из наших "деревенских историй" -- Dorfgeschichten. Написана она была языком несколько изысканным -- не без сентиментальности; но стремление к реальному воспроизведению крестьянского быта было несомненно.

Панаев, человек добродушный, но крайне легкомысленный и способный схватывать одни лишь верхи верхушек, уцепился за некоторые смешные выражения "Деревни" и, обрадовавшись случаю поглумиться, стал поднимать на смех всю повесть, даже читал в приятельских домах некоторые, по его мнению, самые забавные страницы.

Но каково же было его изумление, каково недоумение хохотавших приятелей, когда Белинский, прочтя повесть г-на Григоровича, не только нашел ее весьма замечательной, но немедленно определил ее значение и предсказал то движение, тот поворот, которые вскоре потом произошли в нашей словесности? Не могу на этом месте не упомянуть кстати о мистификации, которой в то время неоднократно подвергался один издатель толстого журнала, столь же одаренный практическими талантами, сколь обиженный природою насчет эстетических способностей Ему, например, кто-нибудь из кружка Белинского приносил новое стихотворение и принимался читать, не предварив своей жертвы ни одним словом, в чем состояла суть стихотворения и почему оно удостоивалось прочтения.

Тон сперва пускался в ход иронический; издатель, заключавший из этого тона, что ему хотят представить образчик безвкусия или нелепости, начинал посмеиваться, пожимать плечами; тогда чтец переводил понемногу тон из иронического в серьезный, важный, восторженный; издатель, полагая, что он ошибся, не так понял, начинал одобрительно мычать, качать головою, иногда даже произносил: Если стихотворение попадалось длинное, подобные вариации, напоминающие игру в головки из каучука, то и дело меняющие свое выражение под давлением пальцев, можно было совершить несколько.

Кончалось тем, что несчастный издатель приходил в совершенный тупик и уже не изображал на своем, впрочем весьма выразительном, лице ни сочувственного одобрения, ни сочувственного порицания.

У Белинского нервы не были довольно крепки, сам он не предавался подобным упражнениям; да и правдивость его была слишком велика -- он не мог изменить ей даже ради шутки, но смеялся он до слез, когда ему сообщали подробности мистификации. Не в пору гость хуже татарина, гласит пословица; не в пору возвещенная истина хуже лжи, не в пору поднятый вопрос только путает и мешает.

Даже допустив справедливость упреков, заслуженных Кавуром, он бы понял всю несвоевременность у нас, в России, в году подобных нападений; он бы понял, какой партии они должны были оказать услугу, кто бы порадовался им! Белинский очень хорошо сознавал, что при обстановке, среди которой он действовал, ему не следовало выходить из круга чисто литературной критики. Во-первых, при тогдашних официальных, житейских, цензурных условиях иначе действовать было слишком затруднительно; уже и так он едва мог устоять против бури угроз и доносов, которую возбудило его отрицание наших псевдоклассических авторитетов; а во-вторых, он очень ясно видел и понимал, что в развитии каждого народа литературная эпоха предшествует другим; что, не пережив и не преодолев ее, нельзя двигаться вперед; что критика, в смысле отрицания фальши и лжи, должна сперва подвергнуть анализу явления литературные -- и что именно в этом и состояло его собственное призвание.

знакомство тургенева и белинского

Его политические, социальные убеждения были очень сильны и определительно резки; но они оставались в сфере инстинктивных симпатий и антипатий.

Зато как литературный критик он был именно тем, что англичане называют "the right man on the right place", "настоящим человеком на настоящем месте", чего нельзя сказать об его преемниках. Правда и то, что задача их была труднее и сложнее.

Незадолго до смерти Белинский начинал чувствовать, что наступило время сделать новый шаг, выйти из того тесного круга; политико-экономические вопросы должны были сменить вопросы эстетические, литературные; но сам он себя уже устранял и указывал на другое лицо, в котором видел своего преемника,-- на В. Майкова, брата поэта;19 к сожалению, этот талантливый молодой человек погиб в самом начале своего поприща и точно такой же смертью, какой погиб недавно другой много обещавший юноша, Д.

Белинский и Лермонтов

Имя Писарева напоминает мне следующее. Весной года, во время моего проезда через Петербург, он сделал мне честь -- посетил. Я до тех пор с ним не встречался, но читал его статьи с интересом, хотя со многими положениями в них, вообще с их направлением, согласиться не. Особенно возмутили меня его статьи о Пушкине В течение разговора я откровенно высказался перед.

Писарев с первого взгляда производил впечатление человека честного и умного, которому не только можно, но и должно говорить правду. Вы уверяете, что поэт советует приятелю просто взять да с горя нализаться. Эстетическое чувство в вас слишком живо: Посмотрим, оправдывает ли вас эта цель. Я понимаю преувеличение, я допускаю карикатуру,-- но преувеличение истины, карикатуру в дельном смысле, в настоящем направлении. Если б у нас молодые люди теперь только и делали, что стихи писали, как в блаженную эпоху альманахов, я бы понял, я бы, пожалуй, даже оправдал ваш злобный укор, вашу насмешку, я бы подумал: А то, помилуйте, в кого вы стреляете?

Уж точно по воробьям из пушки! Всего-то у нас осталось три-четыре человека, старички пятидесяти лет и свыше, которые еще упражняются в сочинении стихов; стоит ли яриться против них? Как будто нет тысячи других, животрепещущих вопросов, на которые вы, как журналист, обязанный прежде всех ощущать, чуять насущное, нужное, безотлагательное, должны обратить внимание публики?

Поход на стихотворцев в году! Да это антикварская выходка, архаизм! Девизом великого критика, возглавившего движение писателей-реалистов гоголевского направления, была "социальность".

Он часто говорил теперь, что не хочет блаженства, если оно не общее с "меньшими братьями" и принадлежит одному из тысяч. Будучи страстным поборником искусства для жизни, искусства социального, отвечающего насущным нуждам эпохи, Белинский видел в литературе одно из могущественных средств преобразования действительности.

Борясь с защитниками "искусства для искусства", эпикурейской поэзии и реакционного романтизма, отвлекающими читателей от острых тем и вопросов современности, Белинский ратовал за принципы народности и реализма, за поэзию полнокровную, насыщенную глубоким содержанием, понятную и близкую народу.

Ему не суждено было увидеть настоящий разворот литературной деятельности Тургенева - все самое значительное было создано писателем позднее, в пятидесятые-семидесятые годы.

Но в период становления художника, при переходе от поэтических опытов к прозе, к "Запискам охотника", близость с Белинским имела для Тургенева очень важное, решающее значение. Так, например, Герцен при первом знакомстве с Иваном Сергеевичем в году вынес заключение, что при всем своем уме и образованности - это "натура чисто внешняя", которой не чуждо желание рисоваться перед людьми.

Более того, он показался Герцену даже фатом и Хлестаковым. Конечно, это поспешное и ошибочное заключение было скоро отвергнуто самим Герценом, и, как только он узнал Тургенева ближе, между ними надолго установились дружеские отношения.

Но первое впечатление было настолько странным и резким, что Герцен не преминул поделиться своим разочарованием с друзьями, укоряя попутно Белинского в непроницательности и в неумении разбираться в людях.

Черты, подмеченные Герценом, не коренились в Тургеневе и впоследствии исчезли без следа. Однако в свое время он нередко удивлял окружающих некоторыми своими странностями. Анненков, поддерживавший на протяжении ряда десятилетий тесные отношения с ним, находил, что ключ к пониманию поведения юного Тургенева крылся в одной его тогдашней особенности, которую можно назвать стремлением к оригинальности. Он спасался от этой страшной участи, навязывая себе всевозможные качества и особенности, даже пороки, лишь бы они способствовали его отличию от окружающих".

Отмечали современники и другие слабости молодого Тургенева - привычку во всеуслышание рассказывать о своих сердечных делах и тягу к аристократическим знакомствам. Вероятно, и от Белинского не укрылись слабые стороны в характере юноши, но это не помешало ему искренне полюбить.

Дружба с Белинским

Белинский увидел не только богатые творческие задатки и огромный интеллект Тургенева. Он оценил и своеобразие его подхода к жизненным явлениям, основанного на тончайшем знании психологии и быта людей самых различных слоев общества. Роднила их и любовь к порабощенной родине, отвращение к крепостному праву, вера в лучшее будущее русского народа. Общественные интересы Тургенева, его политические, философские и эстетические взгляды получили теперь новый, сильный толчок, вступили в новую фазу развития.

Мягкая и несколько пассивная натура, склонная к самоанализу, меланхолии и созерцательности, вошла в соприкосновение с горячей, страстной душой, способной к беззаветному увлечению, умевшей бескорыстно и сильно любить и ненавидеть.

Встреча моя с Белинским

Духовные искания Белинского в последний период его жизни были особенно напряженными и яркими. В ту пору он обрывал последние путы идеализма, мешавшие ему двигаться. Его еще разъедали сомнения, когда он размышлял о сущности религии, о будущем устройстве общества, он хотел скорее найти истину, расставаясь с иллюзиями утопического социализма.

Тургеневу посчастливилось быть непосредственным свидетелем этих поисков истины. Вместе подолгу раздумывали и рассуждали они о самых важных вопросах, которые волновали тогда умы лучших людей эпохи. Никто в России не мог бы в те годы глубже Белинского раскрыть Тургеневу подлинный смысл каждого явления и события, показать их причины, предугадать последствия, направить его сознание на верный путь.

Оценивая позднее значение деятельности своего незабвенного друга, Тургенев как раз по отношению к нему впервые употребил термин "центральная натура", что в понимании его означало общественного деятеля или писателя, стоящего наивозможно ближе к центру, к "сердцевине своего народа". Природа щедро одарила Виссариона Григорьевича эстетическим чутьём, ясностью взгляда, самостоятельностью мысли, бестрепетной смелостью и убежденностью.

Вот почему Тургенев с первых дней знакомства с Белинским проявлял безграничное уважение к авторитету великого критика и покорился его нравственной силе. Любопытно, что и Белинский и Тургенев кратко определили характер своих встреч одним и тем же выражением - "отводить душу".

Значение этих слов станет вполне понятным, если мы вспомним о том, как оба они воспринимали окружавшую их действительность. Да и какая наша жизнь-то еще?

знакомство тургенева и белинского

Мы люди вне общества, потому что Россия не есть общество. У нас нет ни политической, ни религиозной, ни ученой, ни литературной жизни. Скука, апатия, томление в бесплодных порывах - вот наша жизнь Ну, вот и придешь на квартиру Белинского, придет другой, третий приятель, затеется разговор и легче станет Лето года Белинский и Тургенев провели на даче под Петербургом, неподалеку друг от друга: Дни стояли погожие, и Они вдвоем часто гуляли в сосновых рощицах, окружавших Лесной институт.

Кипение мысли не ослабевало в Белинском, хотя силы его были уже надломлены. Страстность, с которой он каждый раз возобновлял прерванную накануне беседу с Иваном Сергеевичем, увлекала Тургенева, но часа через два-три жаркие прения уже утомляли его, легкомыслие молодости брало свое - ему хотелось гулять, отдыхать или обедать, но только не рассуждать о "матерьях важных".

Вот в одну-то из таких минут и были произнесены Белинским с горьким упреком слова: В той или иной мере оно давало себя чувствовать на всех этапах последующей творческой деятельности Тургенева. Белинский внимательно следил за развитием его таланта.

Почти все произведения Ивана Сергеевича, появившиеся в печати при жизни критика - поэмы "Параша", "Разговор", "Помещик", "Андрей", драматические сцены "Неосторожность", "Безденежье", первые прозаические опыты "Андрей Колосов", "Три портрета", "Бреттер", первые рассказы из "Записок охотника" - были так или иначе отмечены и рассмотрены Белинским в его статьях, рецензиях и обзорах. В поэзии Тургенева Белинский ценил глубокую жизненную правду, оригинальность мысли, свободные переходы от лиризма к иронии, умение живописать природу.

Его картины всегда верны, вы всегда узнаете в них нашу родную русскую природу". Белинский относил Тургенева-поэта к числу немногих возможных наследников лермонтовской музы. А в самом Лермонтове Белинский видел "истинного сына своего времени", на всех творениях которого "отразился характер настоящей эпохи, сомневающейся и отрицающей, недовольной настоящей действительностью и тревожимой вопросами о судьбе будущего".

Сказанное здесь о Лермонтове удивительно перекликается с тем, что говорил Белинский о Тургеневе-поэте, которого он также называет "сыном нашего времени", носящим в груди своей "все скорби и вопросы его". Редко случается, что поэт с первых же шагов обнаруживает полную самобытность и независимость от влияний.

В этом отношении и Тургенев не был исключением. Напротив, период его ученичества и становления, пожалуй, даже несколько затянулся. И хотя уже в "Параше" Тургенев нашел, казалось бы, собственные интонации, он в последующих поэмах резко изменил вдруг почерк и заново начал поиски тем и стиля.

Поиски эти шли в двух направлениях. С одной стороны, лермонтовские мотивы, его протест против пошлости окружающей действительности, его раздумья о судьбе молодого поколения "Разговор"с другой - гоголевская сатира, обличение помещичьей России, косности и дикости крепостного уклада "Помещик". Вторая поэма Тургенева - "Разговор" - совершенно не похожа на первую, она написана совсем в иной, обнаженно-публицистической манере, вообще-то и несвойственной.

Белинский положительно отозвался о замысле "Разговора", в котором выдвинута острая проблема отцов и детей, проблема молодого поколения, зараженного "апатией воли и чувства при пожирающей деятельности мысли". Но, по-видимому, в беседах с автором Белинский не скрыл от него, что в исполнении этой вещи далеко не все показалось ему убедительным и сильным.